July 19th, 2006

О генетическом патриотизме. Мемуарное

Моя дочь Ольга в младенчестве отличалась отменно скверным аппетитом. Ранние ее кормежки из бутылочки -- как вспомню, так вздрогну. Впихивание в нее пищи превращалось в нетривиальную задачу и позднее, когда ее стали кормить с ложечки. За маму, за папу, за бабушек, за прочих родственников... Но родственники кончались гораздо быстрее, чем каша или овощное пюре, потому что эта хитрюля слизывала с ложечки чуть-чуть. Не за кого больше есть -- и привет, плотно сжатые губы. Тогда провозглашаю: за Суворова! Александра Васильевича! И гляди-ка: ест! Теперь за Кутузова! Ушакова! Багратиона! Румянцева! Скобелева! Пошло дело!

И вот что дивно: за Миниха или, скажем, Беннигсена эта сопливка ела крайне неохотно, а за Валленштейна, Тилли, Тюренна или, допустим, Евгения Савойского отказывалась наотрез! Что бы понимала в 10-то месяцев?! А вот факт. Если кормежка нарочно начиналась с иностранцев -- та же песня. Чужеземные воители и еда были для нее несовместимы. То же самое происходило, если я предлагал ей поесть "за художников". И поди объясни ей, что Леонардо лучше Кукрыниксов!

В чем причина такой разборчивости? А я доктор? Я знаю? Мое дело -- зафиксировать явление, что я и сделал. Генетический патриотизм, наверное. :)